Кром говорил, что в таких ситуациях нужно найти полную концентрацию тела и прекратить поток адреналина, так как он сбивает адекватное мышление и нарушает координацию движений. Артем сделал глубокий вдох и восстановил ритм сердца. Это помогло собраться.

Когда постоянно ходишь в Зону, незаметно развиваются некоторые инстинкты. И о том, что обзавелся новыми привычками, не догадываешься, пока не случится попасть на большую землю - да не в наш поселок, где от дыхания Зоны все стекла запотели, а туда, где о ее существовании стараются забыть.

"Судя по всему, бандиты не собирались больше подставляться под плотный огонь защитников. Но и уходить не намеревались. Значит, ждали подмогу. Причем подкрепление могло выйти со своей базы уже давно и вот-вот оказаться здесь..."

На юге Зоны его называли Болотником. Невысокого роста, с быстрыми вкрадчивыми движениями, тихий, незаметный. Он всегда, даже летом, ходил в длинном темном плаще с капюшоном, из-под которого тускло поблескивали его необычные водянисто-зеленые глаза. Плащ был особый – плотный, тяжелый, со множеством карманов, крючков, карабинчиков, ремешков и петель на подкладке...

«Он стоял у порога тайны, где прахом рассыпаются наши расчеты, где река времени исчезает в песках вечности, где гибель формулы заключена в пробирке, где царят хаос и древняя ночь и сквозь сон мы слышим в эфире хохот».

Я уже настроился на долгое преследование по берегу ложбины, но через пару сотен шагов следы конвоя резко повернули на склон, к ручью. С чего бы это вдруг? Чтобы пересечь ручей, «реаниматорам» следовало свернуть гораздо раньше, а здесь на противоположном берегу росли такие густые кусты, что продраться сквозь них без мачете было попросту нереально...

Можно ли противостоять Зоне? Не отдельным ее проявлениям, не только мутантам, не только странной, изменчивой погоде или будто сошедшим с ума аномалиям – но всей Зоне целиком?