Действие разворачивается в Аргентине конца сороковых годов. Главный герой тот же и ничего в его жизни жизни не меняется. Даже враги всё те же и они весьма вольготно чувствуют себя на другом континенте. До поры до времени.

Всё те же и там же. Лоскутное одеяло мира Улья огромно, но елозить получается только на его небольшом участке, но даже здесь Лучник умудряется выхватить на свою нижнюю часть спины самых удивительных волнений. И всё бы ничего, но некоторая часть таких волнений сделала Лучника квазом.

В жизни Имперского егеря случалось всякое, но попадания в иной мир он совсем не ожидал. Переживать невзгоды и опасности можно и в одну ха… в смысле в одно лицо, но в компании верных друзей и невзгоды не беда и опасности не сильно страшны, а уж если появились новые умения, которые в этом мире зовутся дарами…

Рыбалка в карельских лесах для новоиспечённого инвалида, которому совсем недавно ампутировали половину правой ступни продолжается в июле сорок первого. Немцы, финны, местные полицаи, пленные красноармейцы, дети советского генерала и главный герой судорожно мечущейся по вышеупомянутым лесам. И конца, и края этому не видно.

Виктор Егоров (позывной «Егерь»), офицер спецназа ГРУ, угодивший в 1941 год, два года вел собственную войну на оккупированных фашистами территориях. Его отряд, составленный из вчерашних советских школьников, наводил ужас на врага, но всякому везению приходит конец – партизан окружили отборные немецкие каратели. Спасая своих людей, Егоров уводит погоню за собой и пропадает без вести.

Попавший в бессознательном состоянии в плен в Афганистане старший лейтенант становится вынужденным предателем. Его цель не только вернуться домой, но и уничтожить советника центрального разведывательного управления страны «победившей демократии» и вскрыть всю сеть его агентов на своей Родине.

Вольная фантазия на тему попаданцев перед Великой Отечественной. Очередная попытка перекроить историю. Близко к реальной истории и географии. Так могло бы быть если бы… Всё старо как этот мир: война это только деньги и большие деньги. Третьего, к сожалению, не дано.